Вход на сайт

Логин *
Пароль *
Запомнить

Создать аккаунт

Поля помеченые(*) обязательны к заполнению.
Имя *
Логин *
Пароль *
Еще раз пароль *
Email *
Еще раз email *
Капча *
1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 0.00 [0 Голоса (ов)]

За окном идёт дождь, полночь час отбивает.
В комнате я пустой нож свой крепко сжимаю.
Неподвижно застыл в зеркале страшный облик,
И мои глаза пеленою покрыты. Её образ
Вновь я вижу, Её шёпот нежно ласкает
Мои уши. Она моё сердце желает.

Подчиняяся Ей, в грудь свой нож вмиг вонзаю
И сквозь боли и вопли не щадя вырезаю
Свою бедную душу, что в последний раз бьётся,
Всё хватаясь за жизнь. Но уже не вернётся
Вновь рассудок в мой разум, что опутала мгла,
Мгла любови – той страсти, что была так сладка.

Не успел я тогда вовремя начертить
Мелом круг, и теперь не смогу разлюбить
Её сердце, что жаждет вновь отведать той плоти.
И не станет меня: я умру на восходе.
Но зато вновь Её смогу сделать счастливой,
Когда сам я останусь в той могиле унылой.

Вдруг я чувствую: сзади ко мне кто-то крадётся,
Тихий рокот звериный за спиной раздаётся,
Но мне кажется вместо рыка нежный тот голос,
Что тогда наповал смог сразить меня… . Холод
От дыхания нежно моё тело сковал,
И, застыв, словно кукла, я на спину упал.

На последнем дыханье в грудь свою запустил,
Об осколки царапнув рёбер, руку. Вампир
Подошёл ко мне ближе. И склонилась Она
Изо тьмы показавшись, вся светла и чиста.
Улыбнувшись мне, жаркий поцелуй подарила
Моим бледным губам и зажгла мне светило.

Из последних сил резко вырвал сердце я с горем,
И кровавым потоком полилась, словно море,
Во все стороны брызнув и залив Ей глаза,
Разлеталась, как капли, любовь моя как слеза,
Что была такой жаркой, не давала сердцу
Замереть. Не сдаваясь, оно таило лишь веру.

Дева жадно впилась в мою нежную плоть,
Словно призрак исчезла, в темноту шагнув прочь.
Я дрожащей рукою потянулся за ней,
И в глазах Её образ стал еще вдруг светлей.
На губах моих бледных тут скользнула улыбка,
Прошептал я сквозь боль и мученья: «Спасибо».
1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 0.00 [0 Голоса (ов)]
Лежу в коробке душной я,
Словно в оковах, средь игрушек,
И нету мягоньких подушек,
Чтоб спать я ночью здесь могла.

Вокруг лишь тишина и мрак
Свои владенья охраняют.
И демоны во тьме играют,
К тебе крадутся, как маньяк.

А ты, теней не замечая,
Спокойно спишь в своей кровати,
Пока они шелкóвой прядью
Густой волос твоих играют.

Ты зря сегодня пригласила
Меня пред зеркалом в тот дождь.
Ты перед ним стояла в ночь
И молча символы чертила.

Тогда ты вовсе и не знала,
Что я на самом деле слышу
Слова-моленья и всё вижу
Чрез отражение глазами.

И, наконец, настал тот час.
Вновь краснолицая луна
Уж пробудилась ото сна,
Все тучи разогнав подчас.

Моё фарфоровое тело
Вновь начинает потихоньку
Своё движение, полегоньку
Я вылезаю неумело.

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 5.00 [1 Голос]

Фёдор Воденков

Вечный взрыв не спеша покидал свои снежные, белые горы,
На которых, улёгшись, он спал, на всю ночь покинув просторы
Тех далёких лесов и полей, необъятных и таких бесконечных,
Тех уютных, живых деревень, где жить всем хочется вечно.

Сквозь прозрачные тонкие стёкла проникали лучи, нежно грея
Её жизнь, что внезапно поблёкла, словно нить порвалась. Не жалея
Никого, девушка отравила до конца свою бедную душу,
Что когда-то нещадно сломила та тварь, и оставшись ненужной.

Неподвижно лежала она, распластавшись, как кукла, в кровати.
Сжимала хладная рука таблеток горсть, что взяты
Из аптечки её дедушки были, где минуты ему продлевали,
Но теперь они вмиг погубили его внучку, и смертью ей стали.

Вдруг со скрипом открылася дверь, выпуская из комнаты воздух,
Что впитал в себя ужас детей, сохранивших в себе след от монстра.
На пороге застыла фигура старика, охватившего ужас,
Будто сердце вошла арматура, поразив его грубо, натужно.

Но выйдя из ступора быстро, несчастный старик подлетел
К кровати внучки, как выстрел, но уже ничего не успел.
«Ну, что же ты сделала, Оля!? – рыдал он, прижавшись к груди. –
Нельзя, чтобы первые в море ада бросалися вы!»

Вдруг глаз зоркий заметил дневник под подушкой. На счастье
Луч солнца тогда-то был светел, и тайны разгадку несчастья
Указывал смело он деду. Дрожащей рукою открыл он
Последнюю запись. Об обеде часы возвестили весь дом…

«Прости меня, дедушка, - слёзно просила прощения в муках, -
Пусть лучше я насмерть замёрзну, чем буду растить я правнука,
Что сыном чудовища станет, как выйдет на свет из меня.
Я до смерти боюсь его взгляда. Он грызёт изнутри не щадя…»

Из рук его выпала книжка, за голову схватился старик.
Он понял: тот самый парнишка к ней в душу насильно проник,
Сломал ей волю и психику и бросил её гнить в одиночестве.
Знал он, что девочка тихая, что не расскажет про него.

«Но как, почему и зачем сотворил он такое вот с Олечкой!?
Он, нелюбимый никем, с ношей судьбы тяжёлою,
Который мне стал, словно сын, тот, кто казался хорошим,
Несломленный жизнью… Бензин! Он только мне и поможет!

В глазах его всё потемнело, разум туман затмил,
Направив невольное тело прямо к цели своей. Налил
В бутылку смеси горючей, засунул в горлышко ткань.
Нет ходу назад, и лишь жгучей он смерти жаждет стакан.

«Зачем же, зачем же ты внучка, - плакал несчастный старик, -
Зачем ты скрывала, мой лучик, души свой отчаянный крик?
Зачем же терзала ты сердце, держа там всё в тайне внутри?
Ведь ты лишь одна на всём свете была дорога мне, пойми!»

И вот он склонился над «сыном», готовый поджечь вмиг фитиль.
И тот своим взглядом змеиным пронзил вдруг, проснувшись. Бутыль
Из рук старика полетела, внезапно разбилась с хлопком.
Тяжёлое с грохотом тело, навзничь упало на пол.

С кровати вскочил тут же парень и кинулся к деду «помочь».
Лица его вид был кошмарен, на дьявола точно похож.
С улыбкой глядел он на «батю», вытирая нож свой об одежду,
Что в сердце в мгновение яду пустил он металла успешно.

«Вовремя стальным языком я пронзил твою слабую грудь, -
Твердил монстр, в очи смотря, спешащие вскоре уснуть. –
Иначе меня ты сжёг бы, подонок, вместе с добром,
Лишил меня лучшей судьбы ты, зарубил бы её топором».

Последнее слово, как ветер, лишь эхом достигло «отца»,
Застыли в момент его веки, остался лишь шаг до конца.
Увидел сквозь тьму он пустую знакомый себе силуэт.
На грудь его пала немую Оля, его жизни свет…

Отвернувшись от жуткого трупа, дьявол вышел. И дверь
Толкнул он в комнату грубо и бросился к Оле, как зверь.
«Как же прекрасна ты! Сердце моё вновь отведать желает
Твоей нежной плоти. Лишь это голод души утоляет».

…Невинной душою он был, когда появился на свет,
Но Бог его невзлюбил, и матерь отринула след,
Души своей часть. И в аду мальчик рос «демоном» сильным.
Ведь совсем не нёс теплоту этот ад - «Детдом четыре»…


1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 5.00 [1 Голос]
Марина Щелканова

В первый раз они пришли за Олей, когда той было шесть. Это были маленькие человечки, поросшие чёрной шёрсткой, со злыми мордочками. Но тогда сзади на девочку упала чья-то тень, и они исчезли. Когда Оля обернулась, за ней никого уже не было.

Родители заметно встревожились, когда Оля рассказала им о человечках, но попытались сделать вид, будто девочке это всё привиделось. От обиды Оля убежала на крыльцо, едва сдерживая слёзы, и тогда бабушка рассказала ей об анчутках, которыми, верно, и были эти незваные гости. Бабушка заверила внучку, что дома она в безопасности, потому что тут её всегда защитит домовой, чья тень и отогнала анчуток, но в поле и в лесу одной лучше не ходить.

Прошло десять лет, прежде чем они снова появились, но теперь Оля была мудрее.

Она не стала ничего говорить родителям. Если бы была жива бабушка, с ней бы можно было поделиться, но миновал уже год, как её не было, и девочка решила, не подавая виду, наблюдать за странными существами.

Они как будто не замечали, как девушка замирала над кустом ягод и сосредоточенно смотрела перед собой, а краем глаза ловила какое-то смутное движение. Анчутки всегда появлялись, когда она оказывалась одна. Но стоило ей взять в руки кочергу, человечки исчезали. Они на дух не переносили железо.

Однажды Оля хотела проследить за анчутками, но так, чтобы они и не догадались, будто она следует за ними. Девушка взяла корзинку, сказала дома, будто пошла за грибами, а на дно корзинки положила гвоздь.

Анчутки показывались из-за высокой травы, выглядывали из кустов, высовывались из-за камней, но Оля и виду не подавала, замечает замечает их. Бабушка как-то обмолвилась, что анчутки живут по болотам, а искать их там нужно по какому-то особенному алому цветению. На его поиски Оля и отправилась.

Анчуток становилось всё больше, из чего девушка заключила, что она на верном пути. На болоте человечки с чёрной шёрской уже и не прятались. Казалось, будто они танцуют какой-то безумный танец. Но если их крошечные тела были легче хворостинок, то Оля легко бы увязла  в трясине.

Она стала рассматривать болото, насколько хватало глаз, пока ей не показалось, что вдалеке промелькнуло что-то алое.

Нужно было во что бы то ни стало добраться до цветения и вырвать его с корнем, чтобы анчутки навсегда покинули эти места и прекратили её преследовать.

Осторожно нащупывая дорогу, девушка двинулась к цветению. Но с каждым шагом ей казалось, будто цвет отдаляется от неё. А маленькие человечки норовили ухватить Олю за ноги, но что-то сдерживало их.

Прошло не меньше часа, прежде чем девушка добралась до алого цветения. Это оказался большой куст, вырвать который не представлялось никакой возможности. И тогда в отчаянии Оля схватила гвоздь со дна своей корзинки и вонзила его в землю между ветвями, где проглядывали оголённые корни.

Как только её пальцы выпустили гвоздь, анчутки со страшными криками набросились на неё, лишённую защиты железа, и уволокли в болото.


1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 5.00 [1 Голос]
Марина Щелканова

Был вечер. С востока надвигалась тяжёлая грозовая туча. В густом, пропитанном дневным зноем воздухе было тяжело дышать. С дороги поднялась пыль, а небо расколола острая молния. Послышался первый раскат грома. Темнота опустилась на город, а вместе с ней на землю упали живительные капли дождя.

Ветки клонились к земле, ветер завывал в трубах, а крупные капли дождя горохом сыпались на черепицу. На какую-то минуту всё стихло, и тогда отчётливо раздался стук в дверь.

Поздним гостем оказался старый горбун. Он исподлобья взглянул на меня, так что я невольно отступил, пропуская его в дом. Горбун сделал шаг вперёд и обратился ко мне:

- Тебя выбрали. Отныне твой дар – приносить людям облегчение.

После этих слов он растворился в ночи.

Наутро ко мне явился приятель с жалобами на головную боль. Прикоснувшись к его лбу, я почувствовал, что его боль отделилась от его тела и перешла ко мне. Потрясённый, он долго благодарил меня. Я же с трудом держался на ногах.


Шли дни, и я постепенно осваивался со своим странным даром, который ни на минуту не давал забыть о себе. Вскоре появились они. Их было так много, что все лица смешались у меня в одну искажённую маску страдания.

Были хрупкие девушки с прозрачной кожей и торчащими ключицами, были старики, были дети с переломанными руками и ногами, женщины со вздувшимися венами на ногах, мужчины с разорванными мышцами. Они готовы были платить огромные деньги, как будто можно было назначить цену тому, что я для них делал. И я уже не мог отказать никому из этих людей. В их испуганных глазах я читал только одно: то, что я – их единственная надежда.

Они хотели вновь почувствовать свои тела, вернуться к радостям жизни и физической любви.

Постепенно я начал привыкать к тому, что мои кости постоянно ныли, а глаза едва различали дневной свет. Мне доставляло непередаваемое удовольствие смотреть на счастливые лица людей, которые могли хотя бы немного ощутить радости жизни.

Прошёл месяц, но по моим ощущениям это была целая вечность. Как-то ко мне зашёл приятель, который первым узнал о моём даре и с ужасом уставился на меня:

- Ты стал стариком.

Я ему не поверил, но посмотрев в зеркало, с ужасом обнаружил, что мои волосы поредели и приобрели серебристый оттенок, глаза глубоко провалились, фигура как-то сжалась, а спину начал распирать горб.

Тем же вечером ко мне пришёл последний в моей жизни клиент. Это была юная девушка с огромными печальными глазами. Она просила излечить её от душевной боли. Сначала мне подумалось, что это невозможно, но я прикоснулся к её руке и ощутил, как струйки страдания перетекают в моё сердце. Она исчезла со звенящим смехом на устах, а у меня внутри образовалась пустота. Воронка, которая поглотила всё, что у меня было внутри. А потом моя кожа треснула, и сквозь тысячи ранок боль начала просачиваться наружу.

За мной пришли глубокой ночью. Это были высокие люди в серых плащах:

- Прежде чем уйти в лучшую жизнь, - сказал один из них, - ты должен передать свой дар следующему избранному. Таков закон.

И я покорился. Через нескольку минут уже из моих уст прозвучали слова:

- Тебя выбрали. Отныне твой дар – приносить людям облегчение.

После этих слов я отступил в темному и почувствовал, как за моей спиной прорезаются крылья.